В Ленинском суде Екатеринбурга начались прения по делу правозащитника Алексея Соколова

Соколов заявляет о мести со стороны сотрудников ФСИН и силовиков: он описывает пытки и жестокие условия в СИЗО‑1, одновременно против него возбуждены три уголовных дела.

Дело и обвинения

В Ленинском районном суде Екатеринбурга начались прения по делу Алексея Соколова. Ему вменяются три уголовных эпизода: «демонстрация экстремистской символики», «госизмена» и «организация деятельности нежелательной организации». По одному из эпизодов ранее задерживали и других уральских правозащитников, их затем отпустили под запрет определённых действий.

Утверждения о пытках и давлении

Я знал против кого выступал и защищал жертв этих пытателей… Даже сидя в клетке я продолжаю консультировать людей и говорить им о их правах, напоминать, что у них есть ПРАВА!

Соколов рассказывает о системных методах давления в СИЗО‑1: длительное содержание в карцере, попытки задушения в тёмном боксе, изоляция и намеренные действия, направленные на физическое или психическое разрушение. Он также жалуется на сильные зубные боли и потерю зубов в условиях содержания.

Как, по его словам, организованы карцеры

  • Фабрикация взысканий и помещение в карцер через подброс «запрещённых предметов».
  • Изъятие тёплых вещей: оставляют только носки, трусы, футболку и крестик, выдают тюремную робу.
  • Камеры карцера без остекления, расположены в подвальном помещении — зимой холод, летом тоже сыро и неприятно.
  • Некачественные спальные места: деревянная плита, к которой днём пристёгивают и на которой невозможно полноценно спать; режим сна ограничен.
  • Ограничение доступа к ручке и бумаге — выдаются на очень короткое время, что мешает подготовке к процессу.

Правозащитник связывает возбуждение уголовных дел с местью со стороны отдельных руководителей УИС области, которых он критиковал за пытки и принудительный труд в исправительных учреждениях. Он также упоминает случаи применения к заключённым карательной психиатрии и сообщения о смертях, которые, по его словам, могли быть предвестниками насилия.

Соколов сообщает, что из‑за условий и действий сотрудников срок его жалоб и обращений по инстанциям осложнён: некоторые его обращения в суды, в том числе в кассационные инстанции, отклоняли, а дальнейшие действия преградили заключением под стражу.