Зорькин поддержал бессрочные антикоррупционные иски прокуратуры — механизм, приведший к масштабной деприватизации

Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин заявил, что антикоррупционные иски прокуратуры не должны иметь сроков давности. Такая позиция подкрепила практику изъятий и перехода крупных активов в собственность государства на триллионные суммы.

Главная мысль

Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин в материале, приуроченном к годовщине суда, одобрил сохранение механизма бессрочных антикоррупционных исков, которыми прокуратура воспользовалась для массовой деприватизации и национализации крупных активов.

Коррупцию в постановлении КС 2024 года охарактеризовали как «конституционный деликт», то есть нарушение, угрожающее основам государственного строя: по мнению суда, она ослабляет действие Конституции и законов, подрывает доверие к государству и ставит под угрозу суверенитет.

Зорькин полагает, что на антикоррупционные иски прокуратуры не должны распространяться обычные сроки исковой давности. По его словам, стандартные трех- или десяти‑летние сроки не учитывают скрытую и камуфлируемую природу коррупционных схем, поэтому возможность предъявлять такие иски следует сохранить бессрочно.

Контекст законодательных обсуждений

Речь о бессрочных исках прозвучала на фоне обсуждения законопроекта, который предусматривает ограничение сроков по искам об истребовании приватизированного имущества — до десяти лет с момента нарушения права. Однако в тексте законопроекта уже была оговорка: ограничения не распространяются на антикоррупционные иски, дела, связанные с экстремизмом, и споры о нарушении требований к владению стратегическими предприятиями.

Последствия для собственности

За последние годы через подобные механизмы в государственную собственность перешли активы общей оценкой примерно в 6,5 трлн рублей. Среди них — ряд промышленных и инфраструктурных объектов: макаронные фабрики, аэропорт «Домодедово», склады международного оператора, автосалоны, Челябинский электрометаллургический комбинат, горнодобывающие предприятия, зерновой трейдер, а также порты в Мурманске, Калининграде и Петропавловске‑Камчатском.

Многие из изъятых предприятий ранее принадлежали бизнесменам, которые совмещали коммерческую деятельность с госслужбой, депутатскими мандатами или работой в окологосударственных структурах. Последний крупный пример — активы «Русагро» бывшего сенатора, оценившиеся в более чем 500 млрд рублей.