Александр Лукашенко описал своё видение «большой сделки» с США, заявив, что вопрос политзаключённых и санкций для него второстепенен. Эксперты разбирают, на что на самом деле рассчитывает Минск в диалоге с администрацией Дональда Трампа.
В беседе с ведущим проправительственного российского телеканала RT Риком Санчесом Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о возможной «большой сделке» с США ведутся уже продолжительное время. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Мы не только обычные люди, которые хотят пообщаться и познакомиться, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».
Эксперты обсудили, чего именно Лукашенко ожидает от такой договорённости с Вашингтоном и на каких условиях он готов идти на уступки.
«Политзаключённые и санкции — это мелочь»
Лукашенко рассчитывает, что до возможного визита в США будет подготовлено и согласовано специальное соглашение между Минском и Вашингтоном. По его словам, встреча в Соединённых Штатах не должна выглядеть как разговор «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, не петушиная политика, это политика реального президента, который уважает свой народ. Я готов к этой встрече, мы готовы к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы были учтены интересы и США, и Беларуси».
Он отвергает представление о том, что единственной целью американской стороны якобы является освобождение политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. По мнению Лукашенко, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а в центре возможных договорённостей стоят «гораздо более серьёзные вопросы», которые и составляют суть «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
Бывший дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский считает, что поездка Лукашенко в США имеет для него исключительное значение: «Это пик его политической карьеры. За всё время его правления ещё не было случая, когда он встречался бы с президентом США для полноформатных переговоров».
По словам Ковалевского, такая встреча важна и в нынешнем контексте, в котором живёт Беларусь: «Существует угроза суверенитету и независимости страны. Продолжается война, и есть сценарии, при которых Россия может попытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными государствами. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и помог отстоять его собственные интересы, которые в первую очередь заключаются в сохранении личной власти. Но для того, чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и об укреплении суверенитета Беларуси».
Политолог Валерий Карбалевич полагает, что для Лукашенко значим весь комплекс возможных выгод, включая отмену американских санкций и сделки по белорусскому калию. По его оценке, Минск рассчитывает, опираясь на такие договорённости с США, постепенно ослабить и европейские ограничения, прежде всего восстановив удобный доступ к портовой инфраструктуре для экспорта удобрений. «Зацепившись за калий как за одно звено, он надеется вытянуть всю цепь, — говорит Карбалевич. — Плюс — попытаться прорвать дипломатическую блокаду по западному направлению, где Лукашенко не признают легитимным главой государства. Для него принципиально важно добиться признания и прорвать изоляцию».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман отмечает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, возобновление прямого авиасообщения, и экономические проекты. Лукашенко заинтересован в американских инвестициях. Освобождение политзаключённых в обмен на снятие санкций он рассматривает прежде всего как путь к масштабным договорённостям в экономике».
Спешка перед «большой сделкой»
Переговоры между белорусскими властями и администрацией Трампа продолжаются уже свыше года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, а США сняли часть санкций с белорусских калийных удобрений, а также с национального авиаперевозчика, ряда банков и Минфина. Однако полноценная «большая сделка», предполагающая освобождение всех политзаключённых, пока так и не была заключена.
По словам Карбалевича, сейчас трудно сказать, кто именно тормозит процесс: «Переговоры происходят за закрытыми дверями. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, это могло бы ускорить достижение соглашения».
Ковалевский считает, что ближайшие несколько месяцев — критическое окно, в которое Минску следовало бы завершить сделку: «Это в значительной степени обусловлено внутриполитической ситуацией в США, где готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда кампания войдёт в самую активную фазу, у Дональда Трампа и его администрации останется гораздо меньше времени на белорусскую повестку». При этом бывший дипломат подчеркивает, что многое будет зависеть от способности Лукашенко и его окружения договариваться, идти на уступки и находить компромиссы.
Фридман отмечает, что Лукашенко осознаёт: прямой диалог со стороны Вашингтона стал возможен лишь после того, как США посчитали его потенциально полезным фактором в контексте урегулирования вокруг Украины. «Он понимает, что внешнеполитические события развиваются настолько быстро, что любое нынешнее соглашение может быть перечёркнуто новой повесткой — будь то война на Ближнем Востоке, охлаждение отношений между Вашингтоном и Пекином или новый виток противостояния между США и Россией. В таких условиях выжидать и рассчитывать на более выгодные обстоятельства может оказаться не лучшей стратегией, поэтому он стремится заключить сделку как можно скорее», — говорит эксперт.
Ожидание гарантий от США
По мнению Карбалевича, Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» широкий пакет вопросов: «Для него важны и возможные гарантии со стороны США, что его не постигнет участь других спорных лидеров, против которых Вашингтон вёл или ведёт жёсткую линию».
Политолог напоминает, что американская администрация уже демонстрировала готовность к решительным действиям, когда считает тот или иной кейс принципиальным. «Вероятность того, что Лукашенко окажется в положении тех лидеров, против которых США предпринимали силовые или крайне жёсткие шаги, невелика, — считает он. — Но страхи здесь играют огромную роль. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров в Минске отмечал, что события в других странах сильно напугали Лукашенко».
Ковалевский, в свою очередь, полагает, что говорить о каких‑либо гарантиях безопасности со стороны США пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко — союзник Москвы, а не Вашингтона, чтобы Соединённые Штаты готовы были взять его под своё покровительство. Такие ожидания с его стороны выглядят завышенными».
В то же время он допускает, что в случае заключения сделки и поступательного продвижения к нормализации отношений подобные темы могут появиться в повестке в более отдалённой перспективе. «Но вряд ли Москва захочет уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — подытоживает бывший дипломат.
