Ровно 35 лет назад центральные власти разрешили свердловским энтузиастам печатать свои франки. С этой экзотической валютой сегодня связывают Уральскую республику, чей проект серьёзно повлиял на всю российскую политику 1990‑х годов.
В 2010 году в печать вышла книга про перелом в истории России мемуары Андрея Нечаева, крупного государственного деятеля начала 1990‑х годов. В воспоминаниях Нечаева есть много интересного, но нас интересует один практически примечательный факт: ряд регионов пошёл по пути выпуска местных квазиденег. Дальше всех шагнул свердловский губернатор Эдуард Россель. Он нашёл в местных хранилищах уральские франки, выпущенные ещё в годы Гражданской войны белогвардейским правительством и попытался официально запустить их в обращение. Инициативу Росселя президенту пришлось подрубать на корню.
Ошибок здесь несколько. Во‑первых, белогвардейцы на Урале никаких франков не печатали — вся эпопея с новыми деньгами началась уже на излёте СССР. Во‑вторых, глава области Россель не просто не поддержал уральский франк, а дважды препятствовал его обращению. В‑третьих, непринятая конституция несостоявшейся республики прямо заявляла, что кроме общероссийского рубля в ней нет никакой официальной валюты.
Однако сами уральские франки в 1990‑х действительно существовали. Задним числом они стали главным брендом не‑государства, которое пытался создать Россель на стыке советской и российской эпохи.
