Капитан сухогруза Ursa Major заявил, что судно могло везти реакторы в КНДР

Сухогруз Ursa Major, вышедший 11 декабря 2024 года из Петербурга, по словам его капитана, должен был доставить в порт КНДР два реактора для подводных лодок. Эти сведения следователям сообщили члены экипажа после эвакуации.

Судно подало сигнал бедствия 23 декабря недалеко от Картахены. При обследовании корпуса была обнаружена пробоина, которую следователи сочли сопоставимой с повреждением от специального высокоскоростного боеприпаса, имеющегося лишь у ограниченного числа стран.

Рядом с сухогрузом находились российские военные корабли. Один из них запретил спасателям подходить ближе, чем на две морские мили. Несмотря на это испанские спасатели обследовали судно и эвакуировали 14 членов экипажа.

После отбытия спасательных судов с места происшествия были выпущены сигнальные ракеты, а затем были зафиксированы четыре взрыва. Сейсмические записи в регионе зарегистрировали четыре сигнала, напоминавших подводные взрывы.

Через неделю в район гибели судна пришло российское научно‑исследовательское судно и находилось там несколько дней. Позднее в этом районе зафиксировали ещё серию взрывов, возможно направленных на обломки затонувшего сухогруза.

Над местом затопления дважды пролетал самолёт WC‑135R, использующийся для поиска и анализа радиационных следов. Представитель авиаполка подтвердил, что его задача обычно связана с сбором и анализом таких следов.

Испанские власти не выпускали официальных предупреждений о возможном радиационном загрязнении. По данным следствия, капитан Ursa Major не хотел обсуждать возможный груз из соображений безопасности. Накладная указывала маршрут Петербург—Владивосток и перечисляла на борту две больших крышки люков, 129 пустых контейнеров и два крана Liebherr.

Капитан полагал, что судно может быть перенаправлено в северокорейский порт Расон для разгрузки реакторов. Следователи сочли маловероятным, что столь далёкое плавание имело целью доставку только пустых контейнеров и кранов: краны могли потребоваться для выгрузки тяжёлых модулей.

Ранее российская компания, управлявшая судном, заявляла, что её флотоводство имеет разрешения на перевозку ядерных материалов. На кадрах погрузки в Усть‑Луге в начале декабря видно размещение контейнеров и оставленные зазоры, где впоследствии оказались крупные крышки люков; последние элементы были загружены в Петербурге, как показывали спутниковые снимки.

Следователи предположили, что на борту могли находиться реакторы модели ВМ‑4СГ, применявшиеся на российских подводных лодках второго поколения. Однако эти выводы не сопровождались однозначными доказательствами и остаются предположениями.

По данным разведок ряда стран, в 2025 году Россия могла поставить КНДР два–три модуля, включавших активные зоны реакторов, турбины и системы охлаждения, демонтированные с выведённых из эксплуатации подводных лодок. Аналитики предупреждали, что такие поставки могли ускорить попытки Северной Кореи создать ядерный военно‑морской компонент.

Капитан рассказал, что 22 декабря судно неожиданно замедлило ход и накренилось; он не слышал ударов или взрывов. Спустя около суток в районе машинного отделения прогремели ещё три взрыва, в результате которых погибли два механика, после чего был подан сигнал SOS и начата эвакуация.

Следователи полагают, что отверстие размером примерно 50×50 см могло быть пробито суперквавитационной торпедой, движущейся внутри газового пузыря, что резко снижает сопротивление воды и позволяет развивать очень высокую скорость. Некоторые такие модели поражают корпус без применения взрывчатки. Однако часть экспертов сомневается в применении такого снаряда и считает более вероятным использование мины‑липучки.