Кратко о решении
Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск Банка России к бельгийскому депозитарию Euroclear и присудил компенсацию в размере 18,17 трлн рублей. Истец требовал возмещения убытков, связанных с санкционной блокировкой суверенных резервов, включая замороженные средства, стоимость ценных бумаг и упущенную выгоду.
Как проходило слушание
Слушание проходило в закрытом режиме по просьбе Банка России, хотя Euroclear возражал против этого. Заседание длилось около восьми часов; депозитарий объявил, что обжалует решение и считает иск необоснованным.
Почему исполнение сомнительно
Юристы указывают на ряд ограничений для фактического взыскания средств: значительная часть зарубежных активов РФ заблокирована на спецсчетах типа С, и обращения взыскания на такие счета по решениям, вынесенным после 3 января 2024 года, запрещены указами президента. Поэтому даже выигранное в российском суде дело пока может остаться без практической реализации.
Возможен и иной путь — взыскание с корреспондентского счёта Euroclear в Национальном расчётном депозитарии (НРД) при условии внесения соответствующих изменений в президентские указы. Но на данный момент таких корректировок официально не заявлено.
Возможные меры со стороны РФ
Кроме судебного исполнения, у государства остаются инструменты специальных ответных экономических мер, которые теоретически позволили бы изъять активы на счётах типа С без решения суда. По оценкам юристов, общий объём таких активов сопоставим с замороженными суверенными резервами.
Последствия для Euroclear и международная реакция
Победа Банка России в российском суде создаёт правовой и репутационный риск для Euroclear: депозитарий может учесть это решение в оценке рисков и в цене своих услуг, что негативно скажется на его кредитном профиле. В то же время европейское законодательство запрещает признание и исполнение решений российских судов на территории ЕС, а пакеты санкций расширили механизмы защиты европейских компаний от исков в третьих юрисдикциях.
Юристы отмечают, что попытки приведения в исполнение решения в дружественных России юрисдикциях (например, ОАЭ, Гонконг, Казахстан) встретят ряд практических трудностей: сложно добиться признания российского вердикта, да и у Euroclear в этих юрисдикциях может не быть существенных собственных активов.
Что это означает в международной правовой практике
Такие иски рассматриваются как ответная реакция государства на попытки изъятия его суверенных активов. Международная практика правового взаимодействия формируется через обмен взаимными притязаниями и ответными мерами, однако на деле исполнение транснациональных судебных решений остаётся сложной задачей.
