Российские компании впервые с начала войны против Украины сократили инвестиции в основной капитал — вложения в здания, оборудование и инфраструктуру, которые позволяют расширять производство. Ранее инвестиции росли необычно высокими для российской экономики темпами. Теперь же снижение может иметь долгосрочные последствия для развития страны.
Как меняется динамика инвестиций
По итогам 2025 года объем инвестиций в основной капитал в России уменьшился на 2,3%, следует из апрельской статистики Росстата. Еще осенью власти ожидали роста примерно на 1,7%, однако теперь официальный прогноз пересмотрен в сторону пессимизма: по оценке Минэкономразвития, в 2026 году инвестиции сократятся еще примерно на 0,5% к уровню предыдущего года.
Представители крупного бизнеса не исключают, что падение окажется более глубоким. Глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин допустил снижение объема капитальных вложений примерно на полтора процента и призвал правительство и Центробанк принять меры, чтобы не допустить такого сценария.
Это резкий разворот по сравнению с предыдущими годами, когда инвестиции демонстрировали настоящий бум. В 2024 году рост составил 8,4% год к году, в 2023‑м — 9,8%, в 2022‑м — 6,7%. В среднем за эти три года прирост превышал 8% ежегодно.
До войны на протяжении примерно десятилетия среднегодовой прирост инвестиций не достигал и 2%. На этот период пришлись несколько кризисов, в отдельные годы фиксировалось даже снижение капитальных вложений. Если расширить горизонт оценки до двух десятилетий, получится средний темп роста около 5%.
На что шли вложения и почему поток инвестиций иссякает
В первые годы после начала полномасштабных боевых действий значительная часть инвестиций была связана с адаптацией к масштабным санкциям. Компаниям требовалось заменить недоступное импортное оборудование и программное обеспечение. Существенных затрат потребовала и перестройка логистики: вместо стран Евросоюза ключевым торговым партнером стала Китайская Народная Республика, а инфраструктура к такому развороту была не готова. Важную долю в общем росте обеспечили заказы для военно‑промышленного комплекса.
Власти признавали, что многие капитальные вложения носили вынужденный характер. По оценке нынешнего министра обороны, который в конце 2023 года занимал пост вице‑премьера, около 70% инвестиций приходилось на обязательные затраты по поддержанию и перестройке производства, и лишь порядка 30% — на расширение объемов выпуска.
Аналитики Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), созданного под руководством того же чиновника, указывали, что почти весь прирост капитальных вложений обеспечивался двумя источниками — собственными средствами компаний и бюджетным финансированием. К 2025 году оба эти ресурса стали заметно истощаться.
Корпорации вынуждены урезать инвестиционные программы из‑за снижения доходов. В 2025 году их сальдированный финансовый результат (прибыль за вычетом убытков) уменьшился примерно на 3,9%. Доступ к кредитам осложнен из‑за высокой ключевой ставки Центробанка, а ее текущий уровень фактически делает многие инвестиционные проекты экономически невыгодными. Эксперты ЦМАКП отмечают, что немногие виды бизнеса способны обеспечить доходность, превышающую проценты по банковским вкладам, поэтому компаниям зачастую выгоднее разместить свободные средства на депозите, а не вкладывать их в расширение производства.
Государственный сектор также столкнулся с ограничениями: бюджет уже не может наращивать расходы прежними темпами. Дефицит федеральных финансов по итогам первых трех месяцев 2026 года превысил плановый ориентир на весь год, что оставляет меньше пространства для дополнительной поддержки инвестиций со стороны властей.
Кому достаются ресурсы и как это отразится на будущем
Снижение инвестиций на 2,3% по итогам года на агрегированном уровне выглядит умеренно, однако картина по отдельным направлениям гораздо тревожнее.
Военно‑промышленный комплекс продолжает активно наращивать вложения, и темпы роста здесь остаются высокими. В статистике это отражается как увеличение инвестиций в товары производственного назначения: военную технику учитывают в категории «прочие транспортные средства и оборудование». В 2025 году, по данным Росстата, по этой статье был зафиксирован почти 60‑процентный рост.
В гражданских сферах ситуация иная: во многих отраслях капитальные вложения снижаются или практически не растут. Инвестиции в инфраструктурные проекты обвалились примерно на 29%. Сворачивание программ затрагивает и крупные компании с государственным участием. В 2026 году инвестиционные расходы железнодорожного монополиста окажутся примерно на 20% ниже, чем годом ранее. Более чем на 30% планируется сократить капитальные вложения одного из крупнейших газовых концернов.
Эксперты Банка Финляндии (подразделение BOFIT) в прогнозе для российской экономики на 2026–2028 годы отмечают, что закрепляется «двухконтурная» структура: предприятия, получающие выгоду от военных расходов и господдержки, развиваются, тогда как компании, не связанные с оборонными заказами, сталкиваются с нарастающими трудностями, и их положение со временем ухудшается.
Аналитики подчеркивают, что без устойчивого потока инвестиций невозможен долгосрочный экономический рост. Одна из ключевых проблем российской экономики — дефицит рабочей силы, и компенсировать его можно лишь за счет масштабных вложений в современное оборудование и программное обеспечение. Если гражданские отрасли и инфраструктура будут и дальше недоинвестированы, потенциал роста будет постепенно снижаться, а зависимость экономики от военных расходов — усиливаться.
