У здания штаб‑квартиры Palantir в Вашингтоне 1 апреля 2026 года прошла акция протеста против политики иммиграционной и таможенной службы США, использующей программные решения компании.
Американская компания Palantir, поставляющая программное обеспечение для армии и миграционных ведомств США, опубликовала манифест из 22 пунктов. В нем сформулирована концепция «новой эры сдерживания», основанной на использовании искусственного интеллекта.
Манифест был размещен 18 апреля в официальном аккаунте Palantir в соцсети X с пометкой, что это «краткое резюме» книги генерального директора и сооснователя компании Алекса Карпа «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной им совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга вышла в 2025 году и, по словам авторов, должна задать теоретическую рамку для будущей деятельности компании.
Ключевые тезисы манифеста: армия, ИИ и «новое сдерживание»
1. Авторы заявляют, что Кремниевая долина «в моральном долгу» перед страной, обеспечившей ее успех, и что инженерная элита обязана участвовать в обороне государства.
2. Они призывают «восстать против тирании приложений», рассуждая о том, не стал ли смартфон высшим достижением цивилизации, которое теперь ограничивает представления общества о возможном.
3. Отмечается, что одной лишь «бесплатной электронной почты» недостаточно: упадок культуры и правящих элит можно простить только при условии, что они обеспечивают экономический рост и безопасность.
4. По мнению авторов, одной «мягкой силы» уже недостаточно: демократическим обществам для победы нужны не только моральные аргументы, но и «жесткая сила», которая в XXI веке будет строиться на программном обеспечении.
5. В манифесте говорится, что вопрос не в том, появится ли оружие на базе ИИ, а в том, кто и с какой целью его создаст. Противники США, утверждают авторы, не будут устраивать публичные дискуссии о целесообразности разработки военных технологий, а просто приступят к действиям.
6. Отдельный пункт посвящен всеобщей воинской обязанности. Авторы предлагают серьезно рассмотреть отказ от полностью добровольной армии и утверждают, что к следующей войне страна должна подходить так, чтобы риск и издержки разделялись всеми гражданами.
7. В документе подчеркивается, что если американским военным требуется более совершенное оружие или программное обеспечение, общество обязано это предоставить, сохраняя при этом пространство для дискуссий о допустимости военных операций за рубежом.
8. Авторы считают, что госслужащие не должны играть роль «жрецов», а уровень их оплаты в США сравнивают с невероятно низкими корпоративными стандартами, при которых «бизнес едва ли выжил бы».
9. Предлагается проявлять больше снисходительности к людям, занимающимся публичной политикой: уничтожение пространства для прощения и признания противоречивой человеческой природы, по мнению авторов, приведет к тому, что у власти окажутся руководители, о которых общество позже пожалеет.
10. В манифесте критикуется «психологизация» современной политики, когда люди ищут в ней смысл жизни и проецируют свои внутренние переживания на далеких от них политиков, что в итоге ведет к разочарованию.
11. Отмечается склонность общества торопиться уничтожать оппонентов и злорадствовать. Победа над противником, считают авторы, должна быть поводом для паузы, а не для демонстративного торжества.
12. Заявляется, что «атомный век заканчивается» и что на смену ядерному сдерживанию приходит новая эпоха сдерживания на базе искусственного интеллекта.
13. В документе говорится, что ни одна страна в истории не продвигала прогрессивные ценности больше, чем США. Авторы признают, что страна далека от совершенства, но подчеркивают, что именно там у людей без наследственных привилегий якобы больше всего возможностей.
14. По их мнению, военная и политическая мощь США обеспечила необычно долгий период без прямых столкновений великих держав — почти столетие без мировой войны, что позволило нескольким поколениям не знать глобальных конфликтов.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии предлагается пересмотреть. Ослабление Германии описывается как чрезмерная реакция, за которую Европа теперь «платит высокую цену», а приверженность пацифизму в Японии, как утверждается, влияет на баланс сил в Азии.
16. Авторы предлагают поддерживать тех, кто пытается создавать крупные проекты там, где рынок не справляется. Культура, по их мнению, несправедливо высмеивает масштабные амбиции, ожидая от миллиардеров лишь самобогатства и игнорируя ценность их проектов.
17. В манифесте говорится, что Кремниевая долина должна активнее участвовать в борьбе с насильственной преступностью, тогда как многие политики якобы уклоняются от решения проблемы и избегают необходимых рисков.
18. Авторы жалуются на «безжалостное вмешательство» в личную жизнь публичных фигур, которое, по их мнению, отталкивает талантливых людей от государственной службы и оставляет во власти «малоэффективные и пустые фигуры».
19. Отмечается, что поощряемая обществом чрезмерная осторожность в публичной речи разрушительна: те, кто не говорит ничего «неправильного», часто просто не говорят ничего.
20. В документе критикуется нетерпимость части элит к религиозным убеждениям: авторы считают, что это показывает закрытость их политического проекта, который выдает себя за открытое интеллектуальное движение.
21. Один из самых оспариваемых пунктов касается культуры. В нем говорится, что современная догма уравнивает все культуры и запрещает их критику, но на деле одни культуры и субкультуры «творили чудеса», тогда как другие были «посредственными, регрессивными и вредными».
22. Наконец, манифест выступает против «поверхностного и пустого плюрализма». По мнению авторов, в США и других западных странах десятилетиями избегали четкого определения национальной культуры во имя инклюзивности, но при этом неясно, что именно должна включать эта инклюзивность.
ИИ и военные технологии
Отдельный блок документа посвящен недавним спорам о применении искусственного интеллекта в военной сфере. Авторы утверждают, что дискуссия о допустимости создания оружия на базе ИИ вторична по сравнению с вопросом, кто именно и для каких целей будет его разрабатывать. По их мнению, противники США не станут тратить время на публичные дебаты о технологиях, критически важных для армии и национальной безопасности, а просто приступят к разработке.
Реакция в США и Европе
Публикация манифеста вызвала широкий резонанс как в технологической среде, так и в прессе. Обозреватели обратили внимание прежде всего на предложение вернуться к обязательному призыву в армию США, отмененному после войны во Вьетнаме, а также на рассуждения о превосходстве одних культур над другими и критику культурной инклюзивности и плюрализма.
Некоторые аналитики отмечают, что отдельные формулировки манифеста перекликаются с тезисами праворадикальных и националистических группировок на Западе, особенно в части «ценности западной культуры» и критики идеи культурного равенства.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, преподающий в Венском университете, назвал этот документ примером «технофашизма».
Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя пункт о «иерархии культур», указал, что принятие подобного подхода фактически открывает путь к применению разных стандартов проверки и оценки к разным группам. Формально процедуры контроля остаются, но их демократическое содержание, по его словам, исчезает.
Хиггинс подчеркнул, что важно учитывать контекст: Palantir продает программное обеспечение оборонным и миграционным ведомствам, и изложенные 22 пункта представляют собой не отвлеченную философию, а публичную идеологию компании, доходы которой зависят от продвигаемой ею политической повестки.
Опасения в Великобритании
Критика манифеста прозвучала и в Великобритании. Там политики начали задаваться вопросом, насколько целесообразно продолжать государственные контракты с компанией. Palantir уже получила в стране заказы более чем на 500 миллионов фунтов, включая крупный контракт примерно на 330 миллионов фунтов с Национальной службой здравоохранения.
Член британского парламента Мартин Ригли охарактеризовал манифест, в котором положительно оценивается государственное наблюдение за гражданами с помощью ИИ и предлагается всеобщая воинская обязанность в США, как нечто, напоминающее либо «пародию на фильм про Робокопа», либо «тревожную нарциссическую тираду».
Представительница лейбористов Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в Национальной службе здравоохранения, назвала публикацию документа «весьма тревожной». По ее словам, компания стремится оказаться в самом центре «технологической революции в обороне». Маскелл считает, что если бизнес‑структура пытается диктовать политический курс и определять направления государственных инвестиций, то речь идет уже не просто о разработчике IT‑решений, а об игроке с гораздо более широкими амбициями.
